Призраки, маньяки и самураи: 5 жанровых шедевров Киёси Куросавы, за которые мы его обожаем

Путь Киёси Куросавы к международной аудитории был небыстрым. Его знаковый хит «Исцеление» — не режиссерский дебют, а семнадцатый полный метр (включая работы, снятые для видео и ТВ) и даже не первый хоррор (им был «Милый дом», изуродованный продюсерами, но зато породивший одноименную видеоигру — прототип франшизы «Обитель зла»). Да и звание прорыва «Исцеление» заслужило не сразу. Премьера картины прошла на Токийском кинофестивале (а не в Венеции или Каннах, как в случае с большей частью поздних работ мастера), в американский прокат она вышла спустя еще четыре года, а до топа-250 Letterboxd доползла и вовсе в 2023 году, вскоре после переиздания на Blu-Ray-лейбле The Criterion Collection.

Несмотря на то что «Исцеление» принято ставить в один ряд со «Звонком» и «Проклятием» как веху в жанре J-хоррора, в нем нет призраков или заклинаний — по крайней мере, если интерпретировать кино буквально. Вместо этого речь идет о противостоянии сыщика (Кодзи Якусё) и маньяка-гипнотизера (Масато Хагивара), а сам режиссер доводит до предела наработки голливудских неонуаров «Молчание ягнят» и «Семь», флиртовавших с хоррором, но все-таки не нырявших во тьму с головой.

У Куросавы иррациональное окончательно берет верх над последовательным ходом расследования, причем не только в прямом драматургическом смысле, но, что гораздо важнее, на уровне самого киноязыка. Из повествования будто бы вырезаны ключевые сцены эволюции персонажей; отдельным атмосферным перебивкам уделяется непропорциональное внимание, а все допросы и погони по ощущениям следуют из ниоткуда в никуда. Не переживайте, если во время первого просмотра этот сложно сконструированный фильм покажется несвязным бредом, и не пугайтесь, когда чувство, что зло непонятно как, но победило во всем, останется с вами надолго после финальных титров.

Пока коллеги по движению J-хоррор — в первую очередь, опять же, Такаси Симидзу и Хидэо Наката — выходили в тираж, Киёси Куросава умудрился превратиться в респектабельного фестивального автора, выбравшись из жанрового гетто. Вероятно, помог тот факт, что он всегда был режиссером-интеллектуалом: начинал как критик (сборник рецензий «модного автора, деконструирующего Годара» вышел еще в начале 1990-х), а в нулевые годы стал профессором Токийского университета искусств.

Ключевая работа Куросавы как арт-режиссера — драма «Токийская соната», завоевавшая главный приз программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. В то же время будет ошибкой утверждать, будто здесь Куросава-хоррормейкер (выпустивший после «Исцеления» ряд ужастиков, самый удачный из которых — «Крики») изменил себе. Ведь «Токийская соната» — злое, холодное, циничное кино, которое только в первые секунды может показаться созвучным душеспасительным семейным драмам Одзу и Корээды. Быстро выясняется, что это тоже своего рода хоррор, только главный источник ужаса здесь — не оккультизм, а кризис на рынке труда, а преследуют героев не духи, но ментальные проблемы.

По-своему сходит с ума каждый из членов дисфункциональной семьи: отец (Тэруюки Кагава), вынужденный сменить работу в офисе на низкоквалифицированный труд; мать (Кёко Коидзуми), готовая вместо постылой доли домохозяйки принять любую, даже самую унизительную социальную роль; взрослый сын (Ю Коянаги), который так хочет помогать людям, что решает пойти добровольцем в американскую армию (идеальный пример фирменной сатанинской иронии Куросавы), и, наконец, младший ребенок (Кай Иноваки), чей протест против норм общества выливается в бесконечные пианинные репетиции. Жуткое кино бывает еще и абсолютно жизненным.

Победив в мире фестивального кино, Киёси Куросава сделал то, что должен хотя бы раз в жизни сделать любой уважающий себя мастер большого кинематографа, а именно — снял ни на что не похожий авторский сериал, провернув с миром слащавых дорам то же, что когда-то Дэвид Линч провернул с подростковыми мыльными операми. Как и у линчевского «Твин Пикса», завязка сериала «Искупление» связана с нераскрытым убийством школьницы; как и Линч, Куросава посвящает значительную часть хронометража не расследованию, но тому, как абсурдно и гротескно искривляется дальнейшая жизнь людей, оказавшихся ближе всего к ужасающему преступлению. Главный вопрос, который задают и Линч, и Куросава, — не «Кто убийца?», а «Откуда на земле та черная сила, которая заставляет людей совершать самое чудовищное?».

При этом всем сериал, в отличие от конкурентов, не является имитацией стиля великого американского сюрреалиста — киноязык Куросавы абсолютно самобытен. Даже когда мастер снимает для малых экранов, его кино остается бескомпромиссно минималистичным, отстраненным и просто очень жутким в мелочах. Скажем, никто не умеет пугать при помощи обычных бытовых приборов так, как этот режиссер.

В последние годы Куросава заметно разнообразил жанровые пристрастия (среди неожиданных открытий его развесистой фильмографии — шпионский боевик во Владивостоке и дилогия про вторжение инопланетян), однако прославившим его фантомам тоже не изменил. «Путешествие к берегу» — не совсем ужастик, а скорее помесь готической мелодрамы и роуд-муви: жена (Эри Фукацу) встречает вернувшегося с того света мужа (Таданобу Асано), и вместе они навещают нескольких призраков, с которыми тот познакомился во время своих загробных скитаний.

В этой нежной картине есть по-настоящему трогательная эмоциональная сердцевина. Постхоррор-приемам место тоже нашлось — отдельные эпизоды картины безо всяких скидок жуткие. Свой минималистичный стиль Куросава доводит до предела изящества: сверхъестественные явления вроде портала в ад или растворения призрака средь бела дня он реализует не с помощью спецэффектов как таковых, а вооружившись самыми нетривиальными монтажными склейками и вызывающими в своей простоте видеоэффектами.

До хорроров и триллеров про якудза Киёси Куросава снимал мюзиклы. Подростковый секс-фарс «Малышка До-ре-ми-фа еще вам покажет!», стилизованный под Годара, вышел еще в 1985-м, а самой радикальной деконструкцией легкомысленного жанра за авторством этого режиссера стало кино «Конец путешествия, начало мира». Представьте, что место разукрашенных павильонов в мюзикле занимает большой непридуманный Узбекистан (любезно предоставленный агентством «Узбеккино», в копродукции с которым снята картина), а буквальные танцевально-песенные номера отступают перед ритмично смонтированными постдокументальными сценами вроде той, где ведущая туристической передачи (Ацуко Маэда) катается на укачивающем советском аттракционе в парке развлечений или бегает с видеокамерой по огромному крытому рынку.

У Куросавы получилось снять предельно романтическое кино о поиске прекрасного в повседневном, настоящую песню в прозе, при этом и о важнейшей отличительной черте жанра он не забыл. «Конец путешествия, начало мира» заканчивается величественным исполнением композиции Эдит Пиаф на вершине узбекской горы.

Дебют Киёси Куросавы в костюмированном жанре дзидайгэки — не самурайский боевик (или «тямбара») и не психологический триллер, как может показаться по описанию, а герметичный детектив в самом классическом — то есть противоположном духу «Исцеления» — смысле. Каждая из четырех глав фильма посвящена одному загадочному преступлению внутри замковых стен, которое, будто ребус или уравнение, раскрывают два главных героя — восставший против князя-даймё самурай (Масахиро Мотоки) и его пленник — военный стратег (Масаки Суда). Ключевые сцены фильма — те, где они подолгу общаются в темном подвале (японское название фильма — «Черная тюрьма»).

Чуть ли не впервые формализм Куросавы неотличим от классицизма: минималистичной формы он достигает не путем радикальных срезов и деконструкций, а прилежно следуя примерам из золотого фонда японского национального кинематографа. «Ветер — и есть само кино», — практически цитирует в интервью своего великого однофамильца режиссер и добавляет, что намеревался «воссоздать очень традиционную форму дзидайгэки из 1950-х и 1960-х». В отличие от предыдущих шедевров мастера, это кино едва ли способно подарить небывалые впечатления зрителям, но в то же время высоким стилем живого классика грех не насладиться на большом экране — пускай для максимального удовольствия и нужно быть ценителем, а не неофитом.

Для наших читателей на Afisha.ru действует промокод ДЕЙЛИК, он дает скидку 25% на билеты, но не более 350 рублей.