«Мертвые души» на Диком Западе и «Твин Пикс» по-киргизски: 3 лучших фильма «Зеркала-2026»

Невероятная удача увидеть новый фильм культового британского режиссера Алекса Кокса, и еще большая удача — посмотреть его на большом экране. Сейчас имя этого панк-рокерного кинематографиста, понятно, подзабылось, но когда-то, в восьмидесятые, он прославился кислотной фантастикой «Конфискаторы» (в оригинале «Repo Man», не путать с фильмом «Repo Man» 2010 года) и байопиком «Сид и Нэнси» с Гэри Олдманом и Хлоей Уэбб. Но уже следующая его работа — вестерн «Уолкер», состоящий из длинных планов, — обернулась провалом, а с поста режиссера «Страха и ненависти в Лас-Вегасе» Кокс и вовсе ушел из-за творческих разногласий. 

После постепенного разрыва с большими студиями он начал делать инди-кино, часто отдавая предпочтение как раз вестерну. Среди таких фильмов, например, «Прямо в ад» с участием другого известного контркультурщика, Джима Джармуша, или метакомменатрий к «Искателям» — «Искатели 2.0». «Мертвые души», ставшие для Кокса настоящим камбэком (предыдущий его полнометражный фильм вышел почти десять лет назад), тоже сделаны в жанре вестерна, так как режиссер перенес действие поэмы Николая Васильевича Гоголя из крепостнической России на Дикий Запад. А сняты они, очевидно, за «пригоршню долларов», потому что, как и в случае предыдущих его картин «Билл — герой Галактики» по Гарри Гаррисону и «Надгробие Расемон», деньги на съемки «Мертвых душ» собирались с помощью краудфандинга. 

Что остается, когда исчезают студийные ресурсы? Чистый режиссерский стиль. Вот его-то и в избытке в «Мертвых душах». Играющий у себя главную роль (чтобы, видимо, не тратить и так скудный бюджет на другого актера) Кокс предстает в образе проныры Стриндлера, который колесит по фронтиру, иногда представляясь пастором, чтобы скупать мертвые души мексиканцев и разбогатеть, ведь, как известно, цент доллар бережет. 

Русские корни произведения прорываются то в песне «Очи черные» на начальных титрах, то в названии детского приюта «Сиротство» (кстати, некоторые зрители не поняли, почему оно было на русском), то в дословном цитировании Гоголя. Но по большей части фильм Кокса — оригинальное произведение. Даже не вольная экранизация, а англо-американская фантазия на тему «Мертвых душ». Как часто бывает у этого режиссера, тут много иронии, иногда переходящей в откровенную клоунаду, но его юмор в основном висельнический, макабрический, издевательский и ужасно сатирический. Поскольку Стриндлер — это как бы Шиндлер наоборот, разумеется, прозвучит шутка про список Стриндлера. Вообще, в Гоголе Кокс нашел идеального соавтора, который тоже с огоньком смешивал страшное и веселое, а во фронтирной Америке — немало от гоголевской Руси.

Наверное, зрителям, не знакомым с творчеством Кокса, «Мертвые души» поначалу могут показаться отборной дичью, но дайте фильму шанс. Режиссер неспешно запрягает свою птицу-тройку, но ближе к финалу пришпоривает ее и гуляет уже на все: анимационный флешбэк, шокирующий флешфорвард, саспенсная развязка, страх и ненависть на Диком Западе. Repo Man превращается в R.I.P. Man, а фильм разрастается до хлесткого высказывания о том, что глобально есть три проблемы: дураки, дороги и предприимчивые чичиковы, наживающиеся на мертвых душах. 

Во время просмотра неонуара «Мерген» — киргизского побратима якутского «Моего убийцы» — трудно было избавиться от сравнений с «Твин Пиксом», даром что авторы сами постоянно подкидывают референсы, напрашивающиеся на сравнения. Скажем, главный герой фильма — полицейский Нуртай (Омурбек Израилов), расследующий смерть охотника в горах бывшего золотодобывающего городка, — это дальний центральноазиатской родственник агента ФБР Дейла Купера: в ходе следствия он использует не только интуицию, но и мистические способности. А финал фильма не просто цитирует концовку третьего сезона «Твин Пикса», но буквально повторяет ее. Сама же интрига, связанная с коррупцией и теневым бизнесом, отсылает как будто к «Китайскому кварталу», а главная героиня (Калипа Таштанова) практически повторяет музыкальный номер Риты Хейуорт из классического нуара «Гилда». 

Иными словами, «Мерген» — очень ученическое, подражательное искусство, которое состоит исключительно из заимствований (несмотря на то, что в его основе лежат два национальных киргизских эпоса: «Кожожаш» и «Карагул ботом») и не предлагает какого-то оригинального авторского видения. Часто из-за своей вторичности и двух сюжетных таймлайнов оно выглядит комично. Вместе с тем нельзя отрицать того, что у режиссера Чингиза Нарынова («После дождя») есть профессиональные скиллы, благодаря которым просмотр этого запутанного детектива ни на секунду не превращается в скучное зрелище. Да, это не кино, а скорее игра в кино — попытка сделать все как у взрослых. Может быть, не до конца получившаяся, но достаточно увлекательная, чтобы можно было констатировать: один из входов в Черный Вигвам находится в Тянь-Шане.

Если предыдущий фильм российского инди-режиссера Никиты Миклушова («Мох») про сепарацию от родителей и выстраивание личных границ на дачном участке шел всего час и был очень мшистым, то «Пустые места» длятся уже 2,5 часа и оказываются достаточно ершистыми. Это истории четырех друзей (среди них — сам Миклушов и его возлюбленная Полина Капантина), которые занимаются творчеством и рефлексируют. А потом… рефлексируют. И снова… рефлексируют. В этом зумерской саморефлексии есть, конечно, немного от эксгибиционистского самолюбования, да и сам фильм, состоящий из подробных бытописательных сцен (главный бэнгер — семейная сцена в лесу), не то чтобы оправдывает свой титанический хронометраж. Но главные герои такие оглушительно милые, а их дружеский союз такой невероятно нежный, что совсем уж не поддаться очарованию этой маленькой, но уютной картины невозможно.