18 лучших мультсериалов нулевых, на которых выросли зумеры и зиллениалы: выбор критиков

Я не верю, что никто из отметившихся в списке не смотрел в детстве главную бимбо-эпопею нулевых «Винкс», не бежал скорее после школы включать СТС в 15.00 ради новой серии, не скупал бесконечные тематические ручки и тетрадки и не воевал с одноклассниками за то, кто какой феечкой будет в классе. Самые ожесточенные баталии велись за роли Блум и Стеллы, истинно крутые девчонки выбирали Флору и Музу, а остальным перепадало то, что перепадало, — Текна или Лейла. Кстати, я хотела быть красоткой Стеллой, но осталась только богиня логики и технологий Текна — видимо, каноничное в моем детстве событие, когда против воли пришлось отказаться от бимбо-амбиций и пойти по пути интеллектуальной женщины.

В общем, «Клуб Винкс» был важнейшим монокультурным пластом российского зумера: суперстильная рисовка и яркие героини, много ролевых моделей, которые отлично подходят для типирования, и прайм-тайм телевидения сделали свое дело. К сожалению, если пересматривать сериал сейчас, придется столкнуться с разочарованием. Первое — это глупость несусветная, совершенно одноклеточное медиа для младших школьников с примитивными сюжетами. Второе — после бесконечной перепродажи прав «Клуб Винкс» несколько раз сменил анимационный стиль и до сих пор толком не закончился: восьмой сезон был значительно упрощен для дошкольников, а в прошлом году вышел целый перезапуск в картонном 3D. Предлагаю хранить феечек в памяти, но пересматривать «Смешариков».

Уже и не вспомню, при каких обстоятельствах произошло мое знакомство со «Смешариками». Кажется, словно круглолицые зверушки были рядом всегда. Жители Ромашковой долины спешили на выручку в любой ситуации. Нужно скоротать время в ожидании «Приключений Джеки Чана»? Включай «Смешариков». Не знаешь, чем себя занять после школы? Включай «Смешариков». Нужно найти компромиссный вариант для совместного просмотра с младшей сестрой? Включай «Смешариков»!

Мультсериал с малых лет прививал любовь к седьмому искусству. «Психо» Хичкока, «Мертвец» Джармуша, «Большой Лебовски» братьев Коэн — все это (и не только) было в «Смешариках». Умилительные мордашки учили не только взаимовыручке и состраданию, но и терпимости. Если по соседству с непоседой Крошем мог уживаться вечно ворчливый Копатыч, то разве имеем право мы поступать иначе? Увы, мультяшные герои оказались гораздо умнее людей.

«Ксибер 9: Новый рассвет» — мой личный секрет родом из детства. Он шел рано утром по Fox Kids, и, кажется, почти никто из моих знакомых его не смотрел (он был короткий, всего один сезон). А я в итоге чувствовал себя хранителем некоего тайного знания. Мир там был крутой: разрушенная планета, некогда техноутопия, ныне пустыня с разрозненными королевствами. Главный герой Джек находит разумный посох-компьютер «Ксибер 9» — последний артефакт древней цивилизации. И вот эта интрига — кто такой (и что) этот посох, что умеет, откуда взялся — держала у экрана.

Анаконда — девушка-воительница, выросшая среди змей, одна из первых моих мультяшных влюбленностей (наравне с племянницей Инспектора Гаджета!), чего уж там. Еще поражало сочетание 2D-рисовки и 3D-графики: тогда это казалось чем-то невероятным. Сейчас этот сериал почти никто не помнит. И от этого только приятнее: есть легкое чувство элитарности, когда знаешь шедевр, который прошел мимо большинства.

«Покемон» (как говорят в таких случаях) был не просто вещью, определявшей время. Настоящая первая детская зависимость. Я выпрашивал у родителей плюшевых покемонов на крытом рынке города Одинцово, просил монополию с покемонами, скупал бутылочки «Актимеля» (на каждой были совершено разные покемоны). И конечно, грезил о том, как из пластмассового покебола появляется Старью или Иви.

Стоит ли говорить, что в 2016-м с появлением Pokémon Go детская мечта приблизилась к реальности. Мир «Покемона» задавал какие-то удивительно уютные правила. В бело-красных шариках ты мог хранить своих чудаковатых, милых и ужасных домашних животных с суперсилами. Которые, к тому же, могут еще и эволюционировать, и сражаться. Мы определенно были счастливы в нулевые.

О советской анимации часто говорят как об источнике серьезных психологических травм (видели «Пингвинов» и «Варежку»? держитесь еще?), но СССР в этой сфере все-таки был не монополист. У американцев, к примеру, выходил «Дом Фостерс»: как-то раз автор «Суперкрошек» Крейг МакКракен и его будущая жена Лорен Фауст («Мой маленький пони: Дружба это магия») взяли собаку из приюта и в итоге придумали мультсериал про учреждение, куда пристраивают друзей — воображаемых.

Иногда они надоедают придумавшим их детям, иногда эти дети просто вырастают. Так, однажды мама восьмилетнего Мэка решает, что сын уже слишком взрослый, и сдает его верного товарища Блу в соответствующий приют. Но мальчик не хочет расставаться со своим озорным синим цилиндром (такой маленький, а уже минималист) и договаривается, что будет каждый день его навещать, чтобы Блу не отдали другому ребенку.

Осознание, насколько это душераздирающий мультсериал, приходит только с годами: МакКракен и Фауст изящно упаковывали всю пронзительность в веселую детскую анимацию. Но ценен «Дом Фостерс» в первую очередь своим нетипичным месседжем. Истории про взросление, как правило, нацелены на примирение с тем, что прощание с детством неизбежно, и редко акцентируют внимание на том, как важно постараться хотя бы частичку этого детства сберечь в себе.

Что можно противопоставить фантастическому изобилию говорящих животных, волшебников и супергероев в детских мультсериалах? Как насчет узнаваемой повседневности? Маленькие герои анимационного ситкома «Эй, Арнольд!» еще не доросли до секса, но уже жили в большом городе — со всеми его приключениями, тайнами и разочарованиями. Главный герой — чувствительный паренек с головой-тыквой и сердцем из золота — постоянно пытался помочь другим и неизменно сталкивался с тем, что все выходит не так, как надо. И это нормально, уверяли нас создатели мультсериала.

Неожиданно меланхоличная история взросления вплетена во фреску городской жизни с одновременно доверительной и утешительной интонацией. Нам разбивали сердца, чтобы обратить внимание на маленькие чудеса под слоем обыденности. И всматривались вокруг, чтобы сказать: нет ничего зазорного побыть с собой наедине и дать волю грусти из-за незначительных на первый взгляд вещей. В конце концов, именно из них и состоит жизнь.

В 2007 году было много забот: решить пример из учебника Петерсона, выпить кактусовый «Фрустайл», собрать все сотки из серии «Куда пропал Честер?»… Даже не представляю, где находил время еще и отсмотреть дневной блок мультиков на СТС. Самыми вайбовыми в огромном списке тайтлов для меня, тогда прущегося по «Индиане Джонсу» и «Сокровищу нации», были «Приключения Джеки Чана» — безумная круговерть трюков, обрамляющая историю поиска древних артефактов.

Археолог, его племянница и сварливый дядя бродили по миру, спасали мироздание от преступных синдикатов и потусторонних бесов разборками в стиле кунг-фу. Дрались много и весело, в финале серии реальный Джеки отвечал на вопросы детей и мотивировал их на свершения. Восторга было столько, что не оставалось сил заприметить кошмарную дешевизну: все, от рисовки до дыр в сценарии, кричало о бюджетности проекта. Крутое приключение компенсировало огрехи — мантру Дяди Чана («Ю Мо Гуй Гвай Фай Ди Зао») помню до сих пор и иногда проговариваю в трудные моменты.

С удивлением сейчас обнаружила, что создательница мультсериала «Как говорит Джинджер» Эмили Капнек получила за него три номинации на «Эмми»! Конечно, в детстве я ни о каких премиях не думала. Рыженькая школьница Джинджер была моей подружкой, с которой мы встречались каждый день, когда выходила новая серия на ТНТ. Это потрясающе жизненный и, наверное, единственный на моей памяти мультик, охвативший вообще все темы для девочек-подростков.

Мне отдельно нравилось, что из Джинджер не делали скромницу, дурочку или стерву. Она была совершенно обычным человеком, переживающим пубертат параллельно со мной. И ее рассуждения, даже самые наивные и детские, ощущались как «Ух ты, меня кто-то понимает!». Для зумеров и альфы эти откровения вряд ли будут своевременными, соцсети совершенно изменили то, как они взрослеют, но для предыдущих поколений это правда очень важный сериал, в том числе и для мальчишек: у них там есть классные ролевые модели.

Феечки «Винкс» меня как-то никогда не привлекали, а вот вековые проклятия и подземные миры — очень даже, поэтому «Тутанхамончик» с первого взгляда показался интересным (представьте мой восторг, когда потом я впервые смотрела «Мумию» с Бренданом Фрейзером). Как я выяснила гораздо позже, мультипликаторы ответственно подошли к исторической точности: большинство упомянутых богов и мифов действительно оказались вполне подлинными. Нельзя отрицать, что «Тутанхамончик» — значимый симптом эпохи: все-таки в нулевых произошел бум интереса к древним цивилизациям и археологическим приключениям.

В детстве, справедливости ради, меня гораздо больше веселила вступительная песня, нежели исторические отсылки, — любовь к героям с безжизненным взглядом и дерзкими шутками, по всей видимости, тоже началась с «Тутанхамончика». Забавно, но критики даже в анимационном проекте нашли к чему прикопаться, мол, главный герой Тут уж слишком легко решает все проблемы. Напрашивается вопрос: коллеги, вы что-нибудь слышали про проклятие фараонов?

Для детей нулевых «Черепашки-ниндзя» навсегда останутся такими. Не дядями в резиновых костюмах из фильма Стива Бэррона и не пухленькими добряками из мультсериала восьмидесятых, а суровыми мастерами ниндзюцу с белыми зрачками, как завещали Кевин Истмен и Питер Лэрд. Правда, о близости к оригинальным комиксам (да и вообще об их существовании) мы узнали позже, но это не мешало ловить новые эпизоды на MTV, искать сборники серий на DVD и наслаждаться диким сочетанием кунг-фу-боевиков с нуаром и научной фантастикой. А иногда и с боди-хоррором: персонажная арка безумного ученого Бакстера Стокмана подготовила нас к любым «Субстанциям» и оставила психологическую травму. Но и приятного наследия немало: пара-тройка дорогих фигурок, затертый пиратский диск с игрой TMNT 2: Battle Nexus и полный сундучок коллекционных карточек «Боевая четверка», в том числе ультраредких!

Как и многие другие, в старших классах я увлекалась аниме. Но для меня этот период прошел под знаком не «Сейлор Мун», а «Хеллсинга» — мрачного аниме-сериала о тайной британской организации, которая борется с вампирами и прочей нечистью.

Ни на что не похожая вселенная, специфический кровавый юмор (в одной из сцен главному герою пулей перебивает челюсть, но он продолжает улыбаться), намеки на эротику, что-то смутно непристойное (эту тему, разумеется, раскроют авторы фанфиков) — все это волновало мое детское воображение. Но главное, что его будоражило, — резкий зум на глаз, быстро сужающийся зрачок, в аниме это нарисовали бы так: главный герой вампир Алукард с темным прошлым и широкой улыбкой. Одетый по викторианской моде (широкополая шляпа, красный плащ, пышный бант на шее, круглые очки), он был невероятно крутым, и вся наша компания анимешников была в его фан-клубе.

«Хеллсинг» отлично нарисован: необычные ракурсы, интересная работа с цветом, впечатляющие экшн-сцены. Сериал смотрится по-настоящему авангардно и со временем, как и его бессмертный главный герой, не растерял шарма. Когда я сейчас решила освежить воспоминания и пересмотреть сериал, у меня уже на интро (у сериала отличный саундтрек) пошли мурашки.

С историей об отважной школьнице-спецагентке «Ким Пять-с-плюсом» я познакомилась уже после ее закрытия. Сериал часто крутили на канале Disney, не слишком рано и не слишком поздно — так, чтобы успеть прибежать из музыкалки и зависнуть на пару серий перед второй сменой. Лет мне было чуть меньше, чем Ким, что только подхлестывало восхищение этой бесстрашной рыжеволосой амазонкой. Кажется, что для девочки, построившей идентичность на «Мулан», не существовало более подходящего мультсериала (да здравствует нарциссическая травма).

Ким без оглядки спасала мир, доказывая уязвимой подростковой психике, что женская энергия — это сила и решительность, а школьные будни могут быть непростыми даже для супергероини. Недооцененной казалась и злодейка Шиго. Ее единственной брешью было отсутствие лидерских амбиций, из-за чего талантливая преступница стала прислужницей бестолкового Драккена с его непомерным эго. В общем, не сериал, а настоящий поп-культурный феномен, воспитавший не одно поколение отличниц и воительниц.

«Король шаманов», аниме о битве за трон главного шамана, воспитывало художественную интуицию. Я в детстве считал намек: шаманизм — метафора таланта. И Йо Асакура как носитель уже не дара, а гениальности был особенным персонажем. Его вечно пробовала на вкус тьма, его постоянно пытали искушениями. В какой-то момент недостаточно было крикнуть «Амидамару, дух бесплотный — единение!», чтобы промять бока соперникам и сотворить искусство боевой хореографией. Творческий кризис тем сильнее, чем проще, вдохновеннее было геройствовать в начале пути.

За всем этим блеском, лизергиновой яркостью схваток легко было потерять на заднем фоне Морти — школьника-коротышку, фокальный персонаж. Его талант не в шаманизме, но в наблюдательности, эмпатии — и в мотивирующей, подчас жестокой критике. Без него Йо не добрел бы до финала. Стать шаманом сегодня хочет каждый, но всякий ли готов гнусавить «Духи с тобой связаться хотят» (локализация опенинга блестящая)? Я рад быть Морти. Это как заниматься кинокритикой.

Пять девчонок из околоамериканского мегаполиса, едва вступив в пубертат, узнают, что им суждено повелевать стихиями и оберегать завесу, ограждающую наш мир от параллельного измерения. Как и в «Сейлор Мун», в экшн-фэнтези Элизабетты Ньоне «Чародейки» на тинейджерок ложится большая ответственность — и дело не только в борьбе со злом, но и в служении ориентиром для юных зрительниц (и зрителей) в процессе самоидентификации.

Кто-то сравнивал себя с Ирмой — юморной томбой-девчонкой, я же — с Хай Лин, улыбчивой, но вместе с тем ранимой и крайне неловкой творческой натурой. Каждая героиня, будь то скромница Вилл, красавица Корнелия или вспыльчивая отличница Тарани, представляет архетипический темперамент, с которым можно было соотнести запутанные элементы своей личности, разобраться в сложных (пред)подростковых чувствах и понять наконец, что ты из себя представляешь и как тебя видят окружающие.

Бубоник и Тирания — волшебники из «Вуншпунша», которые стремятся навечно проклясть город Мегалополис. После произнесения заклинания над котлом чары нельзя снимать в течение семи часов, чтобы они закрепились, — за этим следит босс Маледиктус де Магог. Мешают троице злых магов кот Мяурицио и ворон Якоб, домашние питомцы волшебников, чья миссия — спасти город, воспользовавшись подсказкой мудрой черепахи тетушки Нои.

Теперь понятно, откуда взялась моя любовь к фильму «Мегалополис». Еще я с детства тяготела ко всему, что заставляет шевелить мозгами, — сейчас это квизы про кино, а раньше были, например, загадки тетушки Нои. Мои отношения с книгой и сериалом, возможно, стали первой весточкой любви к антигероям. Хотя, скорее всего, работала яркая, насыщенная картинка и превосходный стиль сериала, а еще очень харизматичные герои. Но самой, пожалуй, важной частью успеха была мелодия из заставки и заклинания. Ее можно было слушать нон-стоп, она до сих пор хранится на подкорках памяти.

Не помню, как точно я узнала о сериале «38 обезьян», — ставлю на то, что увидела его на канале «2×2», где он транслировался с некоторой цензурой (и легендарной озвучкой Леонида Парфенова). Да, даже для свободных нулевых шоу оказалось слишком жестким, и из него выпала пара эпизодов. Скетчком по формату, он действительно выделялся своим тоном, саркастичным на грани токсичности. Мир «38 обезьян» населяют преступники, террористы, педофилы, охотники на педофилов, извращенцы, жертвы реалити-шоу и даже один подопытный кролик по имени Лапка (лучше не знать, через что он проходит каждую серию).

Оригинальное название, «Monkey Dust», пожалуй, лучше отражает атмосферу. В российскую локализацию вшили отсылку на «38 попугаев» — кому, зачем… но ладно, допустим. Меня достаточно рано начали привлекать довольно мрачные темы, и «38 обезьян» в этом плане были настоящим открытием. Сериал умел обращаться к неприглядным сторонам жизни оригинально и едко, не щадя зрительских чувств. Безумие массмедиа, политика, терроризм, самоубийства, классовые и расовые различия — о чем тут только не говорилось. Я как-то возвращалась к сериалу в сознательном возрасте, и, надо сказать, он не потускнел.

«Люди Икс: Эволюция» — супергеройский сериал о подростках-мутантах, учащихся в закрытой школе для одаренных детей. Звучит знакомо, не так ли? Стэн Ли предвосхитил тренд на тинейдж-фэнтези задолго до выхода «Гарри Поттера». «Эволюция» шла по СТС во время уроков первой смены и представляла собой хрестоматийную историю противостояния профессора Икс и Магнето. Только разборки были на уровне старшеклассников: Циклоп, Джин Грей, Китти Прайд и Попрыгун вызывали на стрелку Ртуть, Алую Ведьму, Слона и Жабу. Или наоборот.

«Эволюция» цепляла больше оригинальных «Людей Икс», потому что в центре сюжета были подростки, которые в свободное от супергеройских дел время влюблялись (у Шельмы был особый пунктик, связанный с Циклопом), ходили на тусовки, смотрели кино и катались на снегоходах — в общем, были обычными детьми. Это помогало выстраивать с ними особую связь, а параллельно искать примеры для подражания. Моей фавориткой была Джин Грей! Надеюсь, я хоть немного на нее похожа.

Убеждена, что «Аватар: Легенда об Аанге» — одна из главных причин, почему у меня такое плохое зрение. Когда дома появился дополнительный пакет каналов, включающий Nickelodeon, я часами сидела перед телевизором и смотрела рераны — и они вообще не надоедали. Мне нравилось, что это линейная история (из пункта А в пункт Б через все четыре народа) с реально интересным проработанным миром, магией (!) и взрослым масштабом событий, но все-таки детским юмором.

Арки у героев одна драматичнее другой, есть очень понятное и логичное развитие персонажей (Зуко!), да и сами они настолько разные, что каждый точно найдет, с кем себя соотнести. Я, например, до сих пор хочу быть такой же крутой, как Тоф. К тому же сериал очень хорошо состарился — и по части шуток и репрезентаций, и по части идей, которые лежат в основе (важность принятия других такими, какие они есть, — одна из них).