«Матрица» или «Спиди-гонщик» на 1-м месте? Фильмы сестер Вачовски от худшего к лучшему

Этот материал впервые был опубликован на «Афиша Daily» 18 декабря 2021 года.

Сюжет про русскую уборщицу (Мила Кунис), внезапно оказавшуюся буквальной королевой вселенной, слишком стыдный, чтобы его пересказывать на полном серьезе. В космоопере «Восхождение Юпитер» (название планеты не склоняется, потому что это не название планеты, а имя главной героини) есть еще романтичный Ченнинг Татум с крыльями и рыжей бородкой, Шон Бин в роли человека-пчелы и злодей Эдди Редмейн, с азартом завоевывающий заслуженную «Золотую малину».

Нарочито дурацкие перипетии и интриги, кажется, и самим авторам не очень-то интересны — фильм почти целиком состоит из безостановочного экшена. Пока погони на антигравитационных коньках от космическоих челноков с серыми человечками разворачиваются между чикагскими небоскребами, от экрана не оторваться. Однако слишком скоро действие бесповоротно переносится в далекие-далекие рисованные галактики, и за мельтешением взрывов и выстрелов становится совершенно невыносимо следить. Да, лучшие фильмы Вачовски всегда оправдывали схематичную драматургию смелым визуалом. Однако в случае с «Юпитер» назвать драматургию схематичной было бы уже неоправданным комплиментом, а потому и дорогие спецэффекты кажутся как никогда бессмысленными.

Сама по себе идея снять бессмысленный сиквел, прямым метатекстом рассуждающий на тему бессмысленности сиквелов, заслуживает уважения. Да и глупо обвинять в излишнем постмодернистском самодовольстве франшизу, которая начиналась как бесстыдный ремикс-косплей на достижения азиатской поп-культуры. В оригинальной «Матрице» все претензии по части смыслов и идей с лихвой оправдывались первоклассной постановкой экшена, а зомби-сиквел «Матрица: Воскрешение», увы, не может похвастаться не только внятной историей, но и ни одной памятной боевой сценой. Возможно, все дело в том, что Лана Вачовски осталась в семейном дуэте одна (мы не знаем, за что именно отвечала каждая из сестер-режиссерок), но и рукопашные, и огнестрельные, и робототехнические бои здесь смотрятся по-ученически плоско и серо. В конце концов и ироничные заигрывания-переосмысления в жанре «20 лет спустя» начинают раздражать: кажется, зритель был бы готов простить авторке вообще любую ахинею в сюжете, впечатли его чистое жанровое ремесло.

Первые два сиквела «Матрицы» трудно воспринимать как самостоятельные картины, скорее это две половины единого продолжения, искусственным образом поделенного пополам (по сути, так и было — «Перезагрузка» и «Революция» снимались одновременно и вышли в прокат с разницей в несколько месяцев). «Матрица: Революция» — это третий акт истории, состоящий из тройки толковых экшен-сцен, смонтированных параллельно. У образов присутствует эпический масштаб и взаимные рифмы: ослепший и прозревший Нео летит в логово врага; одинокий Нео в виртуальной реальности противостоит армии завирусившегося агента Смита; последние люди противостоят в неравном бою армии машин. Проблема в том, что это все могло бы быть выдающимся третьим актом в пределах получаса-часа, а будучи растянутым на полнометражный блокбастер, действо трагически разваливается под собственным весом. Фильм тяжело смотреть, но приятно вспоминать — в воспоминаниях стирается все лишнее.

Вачовски принимают в банду третьего режиссера Тома Тыквера и берутся за эпический роман о реинкарнации (несколько детализированных эпох — исторических и фантастических, несколько главных героев разных рас и полов, 700 страниц, гипертекст), превращая его в роман графический — стыдный и условный. Шесть повестей в рамках трех часов хронометража — это пик голливудской схематичности; «реинкарнация» сводится к плохому гриму; много фарса и сентиментальности. Вопреки всем оговоркам, нужно признать, что кино «Облачный атлас» работает куда чаще, чем наоборот. Все-таки ни базовую идею романа об универсальности человеческого опыта, ни талант к убедительному рисованию размашистых научно-фантастических и фэнтезийных полотен эти авторы не потеряли. На момент создания эта картина была самым дорогим независимым фильмом в истории (один из сопродюсеров — Александр Роднянский*), и этот факт идеально описывает ее достоинства: никто кроме Вачовски не снимает такое странное авторское кино с размахом полноценных блокбастеров.

* Александр Роднянский внесен Минюстом в реестр иноагентов.

О том, что «Матрице» не нужны никакие сиквелы, стало модно говорить ровно в момент выхода первого продолжения, не без метаиронии озаглавленного «Перезагрузка». Пускай свое существование это кино и не оправдывает с точки зрения поп-философской составляющей (лаконичность оригинальной концепции сменяется фанфико-анимешной графоманией), зато отменяет все претензии такого рода за счет ремесла жанровой постановки. Центральная битва-погоня на автостраде по прошествии лет кажется более легендарной экшен-сценой, чем любой конкурент из оригинального фильма. Да и спасение Тринити в кульминации — почти так же круто, как победа над агентом Смитом фильмом ранее. Нет ничего страшного в том, что, как и полагается фанфику, теперь это бесстыдная история исключительно о любви.

Дебютный фильм Вачовски «Связь» чисто номинально лишен нескольких фирменных признаков остальных работ дуэта: в этой картине нет фантастики, она длится меньше двух часов, а прокат не был ни феноменально успешным, ни оглушительно провальным. Это скромное жанровое инди, однако проходным его тоже не назвать — более того, фильм легко входит в число самых крепких триллеров 90-х. Неонуарная завязка в стиле Коэнов и Тарантино (две женщины намереваются украсть два миллиона долларов у итальянской мафии) здесь сочетается с эмтивишным визуальным шиком (пролеты камеры, неординарные ракурсы, экспрессивный монтаж предвосхищают дальнейшую фильмографию режиссерок) и смелым квир**-аспектом (преступницы — любовницы-лесбиянки**, присутствуют скандальные откровенные сцены).

Даже удивительно, насколько легко авторам удается выстроить выдающийся саспенс и интригу почти исключительно в четырех стенах одной квартиры. Спрашивается, обязательно ли было во всех следующих работах стремиться к фантастическому размаху? С нетерпением ждем неминуемого возвращения сестер к камерному жанру после очередного оглушительного голливудского провала.

** Верховный суд России признал международное общественное движение ЛГБТ экстремистской организацией и запретил его в РФ.

Это должно было случиться: импортировавшие анимешные наработки в голливудские блокбастеры режиссерки взялись за буквальную экранизацию классического аниме-сериала. Сюрприз состоит в том, что вышло все гораздо лучше, чем кто‑либо мог надеяться.

Что может быть более впечатляющим, чем воссоздание в игровом кино экспрессии анимации? Разумеется, экспрессия игрового кино, превосходящая мультипликационный оригинал. В «Спиди-гонщике» сестрам Вачовски удалось именно это. Чем больше задумываешься, тем более невероятным выглядит это достижение: цвета, движения, формы в этой семейной саге о смертельных гонках не имеют аналогов не только в оригинальном аниме, но и в истории рисованного кинематографа в принципе. Вачовски удается превратить ремесло цифровых спецэффектов в полнокровный поп-арт, полностью лишенный связи с физическим миром. Да, сценарий здесь максимально схематичный и детский (кто скрывается под маской Гонщика Икс, сходу понятно любому зрителю младшего школьного возраста; при этом один из главных героев — это шимпанзе по имени Чим-Чим), однако фильму про фантастические гонки целиком полагаться на краски и блестки идет к лицу как никакому другому.

Одна из раздражающих черт новой «Матрицы» — то, как она пытается навязать зрителю идею, будто оригинальная картина — это какое‑то стыдное и нелепое воспоминание далекой юности, годящееся лишь для иронии и ностальгии. На самом деле «Матрица» 1999 года и сейчас смотрится ни капли не стыдно, в ней и самой полно здоровой иронии по поводу попсовости сюжета о супергерое-революционере из офисной кабинки, а микс из идей киберпанкового аниме и ган-фуОт слияния английских слов gun и kung-fu — гонконгский жанр боевика, где перестрелки моментально мутируют в рукопашные бои и наоборот.-хореографии гонконгских боевиков изначально был таким футуристичным, что ни 2026-й, ни какой другой год его уже не нагонит.

Самым же смелым в этом фильме было то, что в ключевые моменты авторы включали серьезный тон и трагическую интонацию, — при этом история о противостоянии людей и программ рассказывалась с такой страстью, что зритель подобную интонацию принимал как единственно верную. «Матрица» — один из тех совершенных голливудских блокбастеров, которые окончательно стирают разграничение между высокой и низкой культурой, между бездумным развлечением и причудливой авторской фантазией. Одним словом, классика.